Беженцы в Брюсселе: под открытым небом в центре Европы
Posted by Viktoria on 24th Сентябрь 2015
| 102 views

Европу трясет от наплыва беженцев, нежелание некоторых стран их принимать привело к кризису внутри ЕС. Но те, кто добрались до заветного Старого Света, далеко не сразу получают «все блага цивилизации»: даже в центре Европе беженцам приходится жить в полевых условиях в самодельно построенном палаточном городке.

Парк «Максимилиан» расположен на станции «Брюссель Норд», недалеко от улицы «красных фонарей». Рядом с девушкам легкого поведения и искателями утех, поселились люди, ищущие убежища и лучшей жизни.

Лагерь можно узнать издалека, огромное скопление людей на маленькой территории. Рядом стоят два жилых дома –  в окнах уютно горит свет. Яркий контраст с тем, что приходится увидеть нам в ближайший час…

Далеко не все, кто, рискуя своей жизнью, добрался до центра Европы из Сирии, Ливии, Ирана, Ирака, Сомали и других сложных районов, смогут жить в таких же уютных квартирах. Тем, кому повезет убедить контролирующие органы – достанется сначала временное жилье, а потом дадут и собственную квартиру. Но верят далеко не всем.

Местное общество расколото по отношению к этим людям, у некоторых бельгийцев они вызывают откровенное раздражение: «Мы платим огромные налоги, чтобы содержать этих людей, а они не хотят жить в Венгрии, где тоже спокойно. Они едут сюда, потому, что знают, что здесь они смогут жить не только в мире, но и в достатке» — говорит бельгийская знакомая, критически настроенная по отношению к наплыву нелегальных мигрантов.

Но таких не большинство, все-таки европейцы в большей степени склонны помогать. «Эти люди бежали от войны, рискуя жизнью. О чем здесь можно говорить» — считает другой знакомый.

На входе в лагерь видим импровизированную «приемную», на столе разложены брошюры с пояснением процедуры получения убежища на арабском. Рядом большая  надпись: «Пожалуйста, не приносите больше пожертвований».

«Почему нельзя приносить пожертвования?» — интересуюсь. «Нам уже столько нанесли, одежды, еды, игрушек, что нам просто не куда все это девать. Вон посмотрите горы лежат» — говорит парень арабской внешности, который живет в Бельгии уже 10 лет и прекрасно говорит по-французски.

Языковая проблема там стоит особенно остро, большинство людей не говорят ни на одном из европейских языков. Некоторые знают несколько слов по-английски. Но основная масса общается только по-арабски. Благо, волонтер согласился быть нашим переводчиком.

И действительно, как оказалось, беженцы здесь себе ни в чем не отказывают. «Обычно в подобных лагерях кормят 2-3 раза в день. У нас еду дают 24 часа в сутки» — рассказывает парень.

В палаточном лагере есть все – столовая, туалет, душ, больница, детская площадка с настольным футболом и даже мини-школа для детей. Все это в полевых условиях, но работает. Заботятся об о всем местные волонтеры.

УКРАИНСКИЕ БЕЖЕНЦЫ 

В основном, видим в лагере жителей арабских стран, есть и представители Сомали. В очереди на еду из толпы выделяется человек славянской внешности.  Мы решаем к нему подойти.

«Здравствуйте» — обращаюсь к нему по-русски. Человек реагирует удивленно, но отвечает приветствием.

На вопрос «А Вы откуда?», он говорит, что из Донецка. Затем мы узнаем грустную историю человека, сбежавшего от войны.  «Я уехал из Донецка от войны. Сначала в Польшу потом в Бельгию потому, что думал, что мне дадут здесь убежище, говорили, что Бельгия лояльная страна. Но мне отказали, а назад возвращаться мне некуда, дом разбомбили» — рассказывает Сергей, вынужденный жить нелегально «где придется» в Брюсселе.

Сергей категорически отказывается фотографироваться, видно, что ему очень стыдно за свое положение.  Наш гид-переводчик рассказывает, что регулярно видит в лагере людей из Украины и России, которые приходят, чтобы поесть.

А вот, другие обитатели лагеря очень рады общению с журналистами.  Подходим к палатке, где сидят трое мужчин, просим рассказать их историю. «Мы приехали из Сирии, пробирались сюда месяц через океан, потом Сербию. Наши семьи сейчас в Турции. Если дадут убежище, мы их заберем безопасным способом, так как мы ехали слишком опасно» — рассказывает Абдель.

Таких в лагере много: семьи отправляют в соседние страны, а мужья пробираются в Европу. Если повезет, то они могут их забрать. Но везет не всем: «наши два друга вчера уехали назад, им отказали в убежище» — рассказывают они.

Но в лагере также много детей, за  ними присматривает профессиональный «няня»-волонтер, который каждый день проезжает около 100 км до Брюсселя. «Я работаю в школе в Моле, сюда приезжаю из убеждений» — говорит нам Стив. На вопрос, о том, как эти дети реагируют на новую реальность без войны, он говорит, что они «не думают о войне, они просто радуются жизни».

ЧЕМПИОН ИРАКА

Прогуливаясь по лагерю, видим палатку с людьми, курящими кальян. Подходим к ним, я представляюсь журналистом из Украины, говорю, что у нас тоже война и много беженцев. На вопрос знают, ли они об Украине, они отвечают: «Знаем, там Путин войну устроил».

Наши новые знакомые очень радушные, предлагают нам еду со своего стола. Они сирийские курды, бежавшие от режима президента Сирии Башара Ассада. При этом говорят, что преследовали их за «борьбу против Исламского государства». Каждый был «полицейским» и сейчас его и его семью грозят уничтожить.

На вопрос о политических взглядах, как известно, Ассад противопоставляет себя  Исламскому государству, они отвечают уклончиво: «Мы курды, а все курды против Ассада, но и против Исламского государства».

«А как вы относитесь к России, она собирается поддерживать режим Ассада, поставлять туда оружие?» — спрашиваю у своих собеседников. «Мы против Ассада, и значит против России. Я слышал об этом, но пока еще до конца не верю».

В соседней палатке встречаем еще молодых людей. «Я никогда не думал, что буду здесь жить в палатке. Но там было невозможно, каждый день думал о том, что могу умереть» — рассказывает нам Сизар Амин.

Сизар Амин четырехкратный чемпион Ирака по бодибилдингу, показывает нам свое чемпионское удостоверение и гордо демонстрирует фото с чемпионата.

«Что вы хотите здесь делать? Какую работу искать?» — спрашиваю у культуриста, в ответ получаю: «Любую».

На выходе из лагеря задаемся логичным вопросом, где все эти люди будут жить, когда похолодает, бельгийская зима не украинская (гораздо теплее), но бывает и минус 5. Как оказалось, все они смогут временно переехать в пустующее высотное здание, стоящее вблизи. Им предлагают уже сейчас, но большинство отказываются. В лагере всем вместе им уютнее.